Конечно.

Смех Пиковой Дамы ещё долго дрожал в воздухе, даже когда ветер стих.

Четыре туза стояли у поверженного дозора и молча смотрели вперёд. За первой линией охраны начиналась чужая земля. Здесь стол уже не казался просто столом. Тени ложились гуще, свет тускнел, а между старой книгой, коробкой и стенкой поднимались целые укрепления из сложенных стопкой карт, кубиков и забытых вещей.

Это и была Чёрная Граница.

За ней начиналась территория Пиковой Дамы.

— Назад дороги уже нет, — сказал Туз Треф.

— Дорога назад есть всегда, — тихо ответил Туз Бубен. — Просто иногда она ведёт через победу.

Туз Червей улыбнулся, но Туз Пик даже не повернул головы.

Он прислушивался.

Где-то впереди шуршали карты. Не вольный шорох колоды, не беспорядочный шелест, а мерный, строевой. Пленённые числовые карты меняли караул.

— Быстрее, — сказал он. — Скоро здесь будет новый дозор.

Они двинулись вдоль тени большой книги, стараясь держаться там, где луч света не падал на белые поля их лиц. По дороге им встречались следы власти Пиковой Дамы: перевёрнутые коробочки, служившие башнями; узкие проходы, где стояли часовые из шестёрок и семёрок; мостики из старых линеек, перекинутые через щели на столе, будто через пропасти.

И всюду были числовые карты.

Они стояли в караулах, несли службу на заставе, держали проходы и охраняли башни. Но в их движениях не было гордости. Они не походили на воинов. Скорее на тех, кто слишком долго боится и потому делает всё, что прикажут.

Первой это заметил Туз Червей.

— Посмотрите на них, — прошептал он. — Они не за неё. Они против нас только потому, что иначе им нельзя.

— Страх — тоже цепь, — ответил Туз Пик.

— Тогда нужно её разорвать, — сказал Туз Червей.

— Сначала доживи до крепости, — буркнул Туз Треф.

Туз Бубен, шедший впереди чуть левее, вдруг поднял руку.

Все остановились.

Прямо перед ними, за выступом коробки, виднелась вторая линия дозора. На этот раз пост был сильнее: Десятка Червей, Девятка Пик, Семёрка Треф и Шестёрка Бубен. Они перекрывали узкий проход между книгой и чернильницей, а за их спинами темнела высокая карта, поставленная вертикально, как щит с гербом пик.

— Четверо, — прошептал Туз Бубен. — И если нападём в лоб, шум поднимется на всю границу.

— Не нападём в лоб, — сказал Туз Пик.

Он быстро окинул взглядом местность. Справа поднималась горка из старых карандашей, слева тянулась узкая щель между двумя книгами. Сверху свисала лента, забытая кем-то на краю стола.

— Бубен, пойдёшь слева. Червей — со мной. Треф, когда услышишь шум, бей прямо в центр.

— Почему это я всегда прямо в центр? — проворчал Туз Треф.

— Потому что у тебя лучше всех получается, — ответил Туз Бубен.

Это было правдой, и Туз Треф только фыркнул.

План был прост. А простые планы в опасных местах — самые надёжные.

Туз Бубен бесшумно скользнул в щель между книгами. Туз Пик и Туз Червей двинулись вдоль тени. Туз Треф остался ждать, прижавшись к карандашам, словно тяжёлый молчаливый таран.

Секунды тянулись медленно.

Семёрка Треф зевнула и переступила с угла на угол.

Шестёрка Бубен нервно оглянулась.

Десятка Червей посмотрела в темноту, будто ей послышалось что-то странное.

И тут сверху легко, почти невесомо, соскользнул Туз Бубен.

Он ударил Шестёрку Бубен в бок, и та, не успев даже вскрикнуть, перевернулась рубашкой вверх.

В тот же миг из тени вылетел Туз Пик и столкнулся с Девяткой Пик.

— Трево—! — только и успела крикнуть та.

Но договорить ей не дал Туз Червей, который врезался в Десятку Червей. Удар был сильный, но не точный: Десятка устояла, пошатнулась и отскочила назад.

— Сейчас! — рявкнул Туз Пик.

И тогда в проход ворвался Туз Треф.

Он не бил изящно, не кружил, не выжидал. Он просто шёл как стена. Его удар снёс Семёрку Треф вместе со щитом, который та охраняла. Карты с глухим шелестом разлетелись в стороны.

Девятка Пик попыталась вырваться, но Туз Пик добил её коротким резким движением.

Рубашкой вверх.

Десятка Червей осталась одна.

Она тяжело дышала, хотя картам не нужен воздух, и смотрела то на тузов, то на поверженных товарищей. В её взгляде не было ненависти. Только ужас и усталость.

Туз Червей медленно приблизился.

— Мы не хотим тебя переворачивать, — сказал он. — Скажи, где держат пленных картинок?

Десятка Червей молчала.

— Если закричишь, сюда придут пики, — добавил Туз Пик. — А если ответишь, у тебя будет шанс.

— Шанс на что? — глухо спросила она.

— На то, что всё закончится, — ответил Туз Червей.

Десятка закрыла глаза.

— Под Башней Угла, — сказала она наконец. — Там, где край стола встречается со стеной. Нижний плен. За охраной из десяток и валета пик.

— Сколько их? — спросил Туз Бубен.

— На нижнем проходе шестеро. Наверху больше. Но…

Она запнулась.

— Но что? — шагнул ближе Туз Треф.

— Но не все ей верны, — прошептала Десятка Червей. — Особенно черви и бубны. Многие служат только из страха. Если пленники поднимутся, охрана может дрогнуть.

Туз Червей кивнул.

— Спасибо.

Десятка горько усмехнулась.

— Не благодарите. Если Пиковая Дама узнает, что я сказала, мне конец.

Туз Пик посмотрел на неё внимательно.

— Тогда исчезни раньше, чем она узнает.

Он слегка подтолкнул её в сторону тени.

— Уходи.

Десятка Червей замерла, будто не верила услышанному, а потом быстро скользнула прочь, растворившись между книгами.

Туз Треф нахмурился.

— Рискуем.

— Да, — сказал Туз Пик.

— И всё равно отпустил.

— Да.

Туз Червей посмотрел на него с удивлением.

— Ты начинаешь мне нравиться.

— Не торопись, — сухо ответил Туз Пик.

Дальше путь стал опаснее.

Граница осталась позади, и теперь тузы шли по землям, где каждая тень могла оказаться засадой. Несколько раз им приходилось замирать, когда мимо проходили патрули из шестёрок и девяток. Один раз они едва не попались Валету Пик, который проехал вдоль прохода на спичечном коробке, как на чёрной колеснице. Но Туз Бубен вовремя заметил блеск его угла, и все четверо успели укрыться за тяжёлой книгой.

— Валет Пик, — прошептал Туз Червей. — Правая рука дамы.

— Не правая, — ответил Туз Пик. — Скорее нож в её рукаве.

Вскоре впереди выросла Башня Угла.

Это было страшное место.

У самого края стола, где поверхность обрывалась вниз, стояла высокая крепость из коробок, книг и сложенных одна на другую карт. Чёрные пики были вмурованы в стены, как знаки власти. Узкие проходы вели к верхним площадкам, а у подножия темнел провал — щель между столом и стеной.

Там и находился нижний плен.

Оттуда доносился глухой шорох множества карт, прижатых друг к другу.

— Мы успели, — прошептал Туз Бубен. — До смены большого караула ещё есть время.

Но Туз Пик вдруг остановился.

— Нет, — сказал он.

— Что нет? — спросил Туз Треф.

— Мы не успели.

Все взглянули вперёд.

На верхней площадке Башни Угла уже стояла высокая тёмная фигура.

Чёрный узор. Холодный взгляд. Улыбка, от которой по полю будто пробежал мороз.

Пиковая Дама.

Она стояла неподвижно, но казалось, будто сама башня держится только потому, что она того хочет.

Рядом с ней — Валет Пик, тонкий, острый, насмешливый.

— Я ждала вас, — произнесла Пиковая Дама, и голос её разнёсся по всем уступам башни. — Четыре туза. Четыре гордеца. Четыре старые карты, которые решили, будто могут изменить порядок колоды.

Туз Червей выступил вперёд.

— Порядок? Ты называешь порядком плен и страх?

— Я называю порядком силу, — ответила Пиковая Дама. — Всё остальное — слабость, замаскированная под доброту.

— Освободи карты, — сказал Туз Треф.

Пиковая Дама рассмеялась.

— Освободить? Чтобы они снова спорили, прятались, жаловались, просили защиты? Нет. При мне колода стала чище.

— При тебе колода стала тюрьмой, — сказал Туз Бубен.

Валет Пик наклонился к даме и что-то шепнул. Она едва заметно кивнула.

И в ту же секунду снизу, из теней Башни Угла, вышли охранники.

Шесть карт сомкнули строй у входа в нижний плен: Десятка Пик, Десятка Треф, Девятка Пик, Восьмёрка Пик, Семёрка Червей и Шестёрка Треф.

Но это было ещё не всё.

Из бокового прохода медленно появился пленник.

Его вели двое стражей. Карта была помята, края её потёрты, а когда он поднял голову, Туз Червей невольно шагнул вперёд.

— Не может быть…

Это был Червовый Валет.

На его белом поле тянулась тонкая тёмная царапина, будто след старого удара. Но глаза его горели по-прежнему.

— Вот кого вы искали, не так ли? — мягко сказала Пиковая Дама. — Одного из ваших лучших. Смелого, шумного, глупого.

— Держись! — крикнул ему Туз Червей.

Червовый Валет усмехнулся.

— А я уж думал, вы совсем забыли дорогу.

Даже теперь он шутил.

Это был добрый знак.

Пиковая Дама подняла руку.

— Бросьте оружие… хотя у вас его и нет. Сложите углы. Перевернитесь сами. И, возможно, я оставлю вас рядом с ним в нижнем плену.

— Возможно? — переспросил Туз Пик.

— Нет, — сказал Туз Треф.

— Никогда, — добавил Туз Червей.

Туз Бубен посмотрел на башню, на охрану, на пленника, на край стола, где любая ошибка могла сбросить карту в пустоту.

И тихо произнёс:

— Тогда придётся играть ва-банк.

Пиковая Дама прищурилась.

— Попробуйте.

Внизу зашевелились пленённые карты.

Кто-то в нижнем плену услышал голоса тузов. Кто-то узнал Червового Валета. Кто-то впервые за долгое время поднял голову.

А над Башней Угла повисло напряжение перед боем.

Ещё миг — и всё должно было решиться: или тузы прорвутся к пленнику, или сами лягут рубашкой вверх под стенами крепости.

Туз Пик медленно наклонился вперёд. Туз Червей сжал угол, как шпагу. Туз Бубен выбрал взглядом слабое место в строю. Туз Треф приготовился к удару.

А Червовый Валет вдруг крикнул так громко, что его услышали и внизу, и наверху:

— Картинки! Не стойте как колода на полке! Покажите, что мы ещё в игре!

И снизу, из тёмного плена, донёсся ответный шелест.

Сначала тихий.

Потом всё сильнее.

Потом — как шум приближающейся бури.